Бабушка моей знакомой выходит замуж. Красотке через полтора месяца 69

165

Красотке через полтора месяца 69. Последние лет 10 она, по закону постсоветского существования, откладывала деньги на пoхoрoны. Выделила в доме крохотную каморку и складывала в нее все, что потребуется на собственные аривидерчи: деньги, ткань, дерматиновые туфли и блузы из хлопка в трех цветах (непонятно какого оттенка будет грoб, образ должен соответствовать). Семья хихикала и немножко злилась: «Ну куда тебе, бабушка, yмирaть? Успокойся и живи уже в свое удовольствие». Старушка соглашалась, но уверено продолжала списывать себя со счетов. «На День рождения ничего не дарите. Мне уже ничего не нужно. У меня уже все было».

И вот — среди бытовых проблем из консервирования клубничного варенья и сопоставления гробового дуба с гробовой сосной — с соседней черешни упал дед. Дед — Виктор Павлович. Приехал погостить к сестре — соседке нашей героини, — полез собирать ягоды и, оступившись, прилег на бабушкин участок. Йод, флирт в свежепосаженой моркови, сходство на фоне вдовства, сближение на почве остеохондроза — слова за слово и «Виктор Павлик» переезжает в Киев, к бабушке. Вместе с ним дом обогащается дополнительным котом, странным пыльным карбюратором и парой пиджаков с дырявыми лацканами. Все довольны. Бабушка цветет, бурьян вырван, семья радуется закрытию погребальной темы, «Виктор Павлик» сближен с родней. Все чики-пики.

И тут бабушка оглашает, что выходит замуж. «Все смешалось в доме Облонских». Все молчали. Кроме сына бабули — отца моей знакомой: — Какого фига, ма?! Замуж?! В твоем возрасте? — А что? — Тебе 69! Ты хотела кончаться на днях! — Передумала.

— Ладно… Но… За «Виктора Павлика»?! За него? — Он Виктор Павлович. — А папа? Про папу ты подумала? — Он давно пoмeр. — А уважение?! Уважение, мама! Хотя бы, из уважения к нему…

— Тоже пoмeрeть?

И вот, на глазах у офигевших родственничков, два пенса, удивительным образом разогнувшись в спине, готовятся к торжеству. Забронировали столик к кафешке. Планируют меню и музыку. Просят сделать меньше жареного, но колбасы нарезать с горкой. Курицу и пироги договорились принести сами. Твердое натереть, дорогое заменить, алкогольное разбавить. Гостей сколько? Двадцать. Фата? Та вы, что, какая фата, в моем-то возрасте. Тамада? Берем. Торт? Два! Два торта! Деньги откуда на такие танцы? Так на пoхoрoны же копили!

Дата намечена на сентябрь. Сразу после картошки. Знакомая говорит, что ба просто светится. Впервые в ней столько жажды к жизни. Столько наслаждения от простых вещей: новостей про Пyтинa, воздуха, абрикос и куриного помета. Она даже шутить стала. Говорит, если таки не доживет до мероприятия, то хоронить ее в свадебном платье не нужно: «Стыдно перед людьми, но невеста уже не девственница. Хи-хи». То еще «хи-хи».

— Что тебе на свадьбу подарить, ба? — спросила ее знакомая. — Да ничего не дари. — Тебе уже ничего не нужно? — У меня уже все есть!

И улыбается ей золотыми зубами… Дорогие вы наши старики… Живите вы долго-долго и радуйте нас своими незатейливыми причудами…

Автор Евгения Плихина.